Последние сообщения

[В заключение своего отчета хочу сказать несколько слов о хуторах.]

Столыпинская реформа. Жизнь на своём хуторе. Свидетельства очевидца.

Столыпинская реформа (1906-1917 гг.) – это комплекс аграрных преобразований в России, направленных на разрушение крестьянской общины, создание слоя крепких крестьян-собственников (хуторян/отрубников). Большое количество хуторов в ходе реформ Столыпина возникло и в Смоленском Поугорье...

Далее представлен отрывок из доклада агронома Ельнинского земства об улучшении хуторских хозяйств Хмарской и Гнездиловской волости Ельинского уезда за 1912 год (публикуется впервые):

В заключение своего отчета хочу сказать несколько слов о хуторах.

Сравнивая жизнь мужика на хуторе и в общине, видишь все преимущества и недостатки хуторского расселения – тут мужик сам себе голова – как хочу так и ворочу – и он действительно воротит. Сотни лет спавший мужик, который в общине как баран во всем следовал за одним, двумя «крикунами» («глотами»*) (*глот – разг. жестокий, безжалостный человек; мучитель), теперь проснулся.

Посмотрите, где он поселился – кочки, пни, мох, болото, «щетина» (белоус)* (*Щетинник и Белоус – растения из семейства злаковых) – вот все его поместье. Сколько трудов нужно положить, чтобы подобная земля приняла более или менее культурный вид. И он ее культивирует: с зари до зари бьется он с плугом на своей лошаденке, сотни саженей другой раз не вспахав за весь день.

Я много раз беседовал с мужиками об их хуторском житье-бытье:
«Трудно, Митрич, трудно приходится теперь, вот постройку перенести чего стоило, а колодезь, тот прямо замучил – три раза копал по 5–6 саженей и нигде нет воды, а комиссия выдала на колодец всего 15 руб. (землеустроительная комиссия выдает хуторянам на перенесение построек 100 руб. и на колодезь 15–30 руб., конечно не всем, что зависит от Непременного Члена – производящего обследование хуторов) и со скотом вот плохо – «пастевать (пасти) негде.

Так стало быть ты жалеешь, что перешел на хутор?

Боже упаси, в деревню я ни за что теперь не пойду – тут я сам себе голова – и пашню свою пашу и так, и эдак (вдоль и поперек). А в деревне бывало, ходишь, ходишь вдоль своей нивки и ничего не получишь – на свале* (*середина пахотной гряды) и получишь кое-что, а по краям так и семян не соберешь. И сею-то я сейчас меньше, а собираю то больше – потому что я разработаю пашню как следует, да и навозом то положу поровнее. В деревне-то навоз только и возили что на огороды да на ближние полосы, а дальние, так те сотни лет не видали его. А с такой земли чего взять! И то сказать – здесь я что хочу, то и сею, а в деревне – что заставят. Вот с лугами теперь – в деревне всегда у пана луги покупали, заплатишь много, а соберешь три воза щетины с десятины, да еще спасибо скажи, а то не хошь-ли ехать на луги за 15–20 верст. Теперь же я клеверку посею, никто мне слова не скажет и вику тоже - с меня сена и хватит, нешто немного прикуплю».

И мужик духом не падает – он полон надежд на будущее! Но что его ждет впереди: если у него 20–30 дес. земли* (*около 22-33 Га), то жить ему еще есть на чем, ну, а если 4–5 дес., тогда как? А ведь таких много! Сейчас он кое-как и перебьется, а дети подрастут – тогда что? – Опять одна дорога на Юзовку!* (*Юзовка – металлургический завод на Донбассе, ныне город Донецк).

Агроном Ельнинского земства Леонид Терентьев
г. Ельня, Смоленской губ.
14 августа 1912 года

Фото к статье

Причем, было как минимум 3 попытки создать здесь фермерское хозяйство:
- Столыпинская реформа (1906-1917 гг.)
- Период НЭП (1921-1928 гг.)
- Начало 90-х (1991-1999 гг.)

В начале 90-х все газеты только и писали о фермерском хозяйстве, как оно сейчас все сельское хозяйство поднимет. В итоге оказалось, что это невыгодно.
Да в общем то и по предыдущим попыткам видно, что большой прибыли эта земля не дает. Нужны дотации и усилия государства.
При СССР была в общем то неплохая система, когда каждый район был разделен на несколько крупных агропредприятий - совхозов. Земли в каждом совхозе было по нескольку тысяч гектар. В Белоруссии слава богу все это сохранили и модернизировали.

Типичная история для большинства сёл и деревень Поугорья.

Деревня Жолобово: 500 лет истории землевладения

Деревня Жолобово расположена в центре большой излучины реки Угры. История этой деревни, словно в зеркале, отражает судьбу России: череду эпох, владельцев и форм землевладения.

1. Поместное землевладение.
Изначально деревня носила имя Поляново (и действительно, даже сейчас видно, что вокруг располагались обширные поля). В XVI столетии деревня получила двойное название Поляново-Жолобово. Приставку «Жолобово» она получила по имени своего владельца, дорогобужанина Тимофея Жолобова. Впоследствии за деревней закрепилось второе название. В лихолетье Смутного времени деревня запустела «от литовского разорения».
После Смутного времени деревня Жолобово, как и многие деревни в Большой излучине реки Угры, оказалась во владении знатного рода Татищевых. Впоследствии эти земли были разделены на более мелкие владения и проданы различным помещикам.

Так, в начале XVIII века деревни Науменки и Жолобово были куплены дворянами по фамилии Комар (Коммар). Этот род происходил из шляхты Великого княжества Литовского.
К 1777 году деревни Жолобово с Науменками принадлежали капитану Михаилу Васильевичу Комар. В этом владении проживало 122 души мужского пола, а его площадь составляла 1360 десятин.
К середине XIX века наследство Ивана Комар (Комарова) было поделено между его детьми: Жолобово разделили на три части между дочерьми (первая — за Еленой, вторая — за Пелагеей и третья — за Екатериной), Науменки достались сыну Петру.

2. Владение Журавлёвых.
В 1873 году первую часть Жолобова (340 десятин) у Дмитрия Петровича Комар выкупил юхновский купец Афанасий Фёдорович Журавлёв. Как и многие предприимчивые крестьяне Юхновского уезда, своё состояние он сколотил участвуя в подрядах на земляные работы.
После его смерти в 1899 году земля перешла к вдове Анастасии Андреевне Журавлёвой и сыновьям Михаилу, Алексею, Николаю. С этого времени дела в семье пошли на спад. В 1902 году земли Журавлёвых пришлось заложить в Петроградско-Тульский поземельный банк.
Вскоре Журавлёвы начали распродавать землю для покрытия долгов. В 1909 году 30,6 десятины были проданы товариществу Родионовых, ещё 23,5 десятины отошли товариществу крестьян деревни Жолобово.

3. Столыпинская реформа. Родькин хутор.
Товарищество Родионовых состояло из главы семейства Родиона Артемьевича и его сыновей Петра и Карпа – крестьян деревни Новое Левкино Кикинской волости.
Сумма сделки составила 2850 рублей. Родионовы внесли 750 рублей своих сбережений, а основную сумму (2100 рублей) взяли в ссуду у Смоленского отделения Крестьянского поземельного банка. По условиям банка им приходилось выплачивать по 51 рублю 98 копеек в течение 41 года. То есть вся ссуда была бы выплачена только к 1950 году.
На купленной земле Родионовы возвели хутор: хату, двор, овин, сарай и амбар. Так возник Родькин хутор. В первый же год часть земель хутора была засеяна льном, овсом и картофелем. На хуторе использовался наёмный труд батраков.
В 1915 году, столкнувшись с неурожаем и мобилизацией Карпа Родионова на Первую мировую войну, Родионовы подали в банк прошение об отсрочке платежей. Отсрочка, видимо, не помогла. Уже 22 августа 1917 года, накануне революции, Родион Артемьевич получил извещение о назначении в продажу с торгов их хутора за долги.
Октябрьская революция 1917 года всё перечеркнула. Все хуторские земли были реквизированы в пользу государства.

4. Советский период и современность.
В 1920 году на бывших землях Журавлёвых была организована сельскохозяйственная трудовая коммуна из жителей деревни Жолобово.
Из воспоминаний Родионовых известно, что Карп Родионов был раскулачен, а всё сельскохозяйственное имущество семьи было передано в колхоз. Нина – одна из дочерей Карпа вспоминала, как однажды увидела на колхозном дворе когда-то принадлежавшую им сеялку. Она стояла и ржавела под открытым небом. В середине 30-х Родионовым пришлось покинуть эти места, они уехали под Петербург.
Судьба Журавлёвых остаётся неизвестной.

В 1960-е годы потомки Родионовых, жители Петербурга, вспомнив родину, вернулись на Смоленщину уже как дачники, купив дома сначала в деревне Песково, а потом в Абрамово и Новой Луке.
В 70-е годы на бывших землях Журавлёвых была выстроена молочная ферма. С развалом СССР всё это хозяйство пришло в упадок.
Сегодня от этих построек остались лишь развалины, а окружающие поля заросли хмызником. Земля, веками бывшая предметом споров, купли-продажи, залогов и надежд на будущее, сегодня никому не нужна и возвращается к своему природному исходному природному состоянию.

Открыт новый путепровод на месте рухнувшего моста в Вязьме

Москва. 27 декабря. INTERFAX.RU - Губернатор Смоленской области Василий Анохин сообщил об открытии нового автомобильного путепровода на месте бывшего Панинского моста, обрушившегося в апреле 2024 года в Вязьме.

Началась вырубка леса и подготовка территории под карьерные разработки. Нам сообщили, что весь слив воды с карьера будет идти в пруд-отстойник, а затем в Сигосу и далее в Угру

Легенда об основании города Юхнова.

Эту легенду записал в 1908 году инженер Пётр Энгельмейер, отправившийся вместе с сыном Володей в длительное путешествие из Парижа в Москву на только что купленном во Франции автомобиле Darracq.

«Ну, а что сказать про самый город Юхнов? Слыхали ли вы, любезный читатель, как делаются пушки? Берут дыру и обливают ее металлом. Точно так же сделан город Юхнов: взяли пустое место и облепили его домишками. Но тем не менее Юхнов известен по всей России, потому что землекопы и каменщики, это все юхновцы. Из домов в Юхнове красив только один: Полицейское управление. Есть собор, который, вероятно, производил бы лучшее впечатление, если бы стоял не так одиноко.

Но что меня заинтересовало, это монастырь, лежащий верстах в двух от города, в лугу. Это настоящая старина. Про основание монастыря мне рассказал один из иеромонахов следующее: во времена Литовских князей вся эта округа подпала под власть некоего разбойника Юшки, с которым ни литовские, ни московские князья ничего сделать не могли: Юшка крепко сидел в городище на возвышенном берегу реки Угры неподалеку отсюда. Это городище видно и до сих пор. Плывя по реке, Юшка увидел на дереве икону и так испугался, что построил на этом месте монастырь. А по разбойнику Юшке и самый город, выросший здесь впоследствии, назван Юхновым. Монастырь, на поверку, оказывается крепостью, на подобие того, как Саввинский Сторожевский монастырь. Только разница та, что Саввинский монастырь защищал московскую землю от Литвы, тогда как Юхновский монастырь, совершенно очевидно, защищал наоборот Литовскую землю от Москвы, так как глядит на Москву через слияние двух рек, совершенно так же впрочем как и крепость Бобруйска.

И выходит, что Юшка был малый не простой. Основав монастырь-крепость, он и о душе порадел и о теле вознепщевал (*начал думать): „Вы, мол, монаси, люди Божии, моей душе место злачное готовьте, а, пока что, мои владения оберегайте. Буде ежели на меня враг придет, то должны вы первые костьми лечь; вы де все равно от жизни отреклись.“»

Источник: Энгельмейеръ П. К. Из Парижа в Москву на автомобиле без шоффера. – Москва : Издание Г. Маркс и К°, 1909. – С. 165–166.

Историческая версия, что стояние было в районе Залидовских лугов. Такая версия еще в середине 19 века была. Такая же версия транслируется в Путеводителе экскурсий НП Угра 2024 года. Только в районе Залидовских лугов никаких вещественных следов этого стояния не нашли...


Как мне кажется, там должно быть дохрена стрел и под берегом и на берегу. У меня есть своя версия, где было стояние, но туда надо сначала совершить экспедицию. Все проверить, а может быть и не раз. На пенсии займусь)

В описании стояния говорится что войска растянулись на 60 верст . Если померить расстояние от места слияния Угры с Окой ,учитывая изгибы реки. то расстояние как раз до первых бродов.
А вот где реально были попытки форсирования Угры -  вопрос?