Создание национального парка на территории Угранского района

[Гордей]

Грустно , что с одного бока появилась мега помойка , а с другого ,мега яма.
Помнится Темкинский заказник был изведен б/у губернатором Масловым после строительства фанерного комбината в Гагарине принадлежащий его дочери..

[Константин]

Смоленский гуманитарный университет. Особо охраняемые природные территории Смоленской области. Смоленск: Универсум, 2005 г.  В.А. Шкаликов, М.А. Ерашов, И.А. Борисовская. с. 153-156

       2.7. Территории, перспективные для выделения в качестве ООПТ крупного ранга
       2.7.4 БАССЕЙН р. Угры занимает юго-восточную часть области, равную примерно 10% её площади. В него входят полностью территории Угранского, Тёмкинского, частично  - Ельнинского, Дорогобужского, Вяземского и Гагаринского районов. Это одна из самых слабо заселённых, слабоосвоенных и экологически чистых территорий Смоленской области. Большая часть бассейна реки расположена в пределах Угранской низменности, представляющей собой обширную пологоволнистую равнину, образование которой связано в основном с действием талых ледниковых вод. Мощность четвертичных отложений небольшая (20-30м), поэтому р. Угра, реже другие реки, вскрывают местами коренные отложения. На значительной части территории почвообразующие породы представлены аллювиально-зандровыми и зандровыми песками, супесями. Поверхность в пределах местных водоразделов нередко слабо дренирована, но заболоченность территории в целом невысока. Долина Угры и наиболее крупных её притоков хорошо разработаны. В долине Угры во многих местах выражены высокая, низкая поймы и две надпойменные террасы.
       Более 60% территории покрыто лесом. Преобладают вторичные мягколиственные леса с примесью ели и сосны. В породном составе этих лесов доминирует берёза. Нередки сосновые насаждения, доля которых наиболее значительна по террасам р. Угра и придолинным участкам аллювиально-зандровых равнин. Сосняки представлены различными типами, преобладают сложные боры и боры-брусничники. Сохранились участки реликтовых боров, некоторые из них выделены в качестве уникальных лесных насаждений и природных резерватов. Многие боры, особенно вдоль р. Угры, обладают высокой рекреационной ценностью. Отсутствие предпосылок к значительному развитию промышленности и сельскохозяйственного производства на данной территории явилось основной причиной слабого её экономического развития в прошлом. В условиях рыночной системы хозяйствования слабое развитие экономики двух основных районов Поугорья – Угранского и Тёмкинского, - расположение их на переферии основных «осей развития» области существенно сказались на современных темпах падения промышленного и сельскохозяйственного производства. Агропромышленные комплекс здесь практически развален, очень высокие показатели оттока населения и естественной его убыли. Районы характеризуются низкой плотностью населения ()около 6 чел/км кв.). В населенных пунктах расположенных в стороне от основных транспортных путей, единственный источник существования населения – натуральное хозяйство, охота, рыболовство, собирательство.
       Основным источником пополнения местного бюджета районов является в настоящее время заготовка, первичная обработка и продажа леса. В обоих районах действуют несколько десятков небольших деревообрабатывающих предприятий. Рубку леса в районах осуществляют в значительных масштабах, особенно в лесах межхозяйственных лесхозов. Нередки случаи незаконных рубок леса. Лесовосстановлением на данной территории практически не занимаются. При таком «хозяйствовании» районы в недалеком будущем могут остаться без основного своего ресурса – леса.
       Наиболее перспективный путь решения множества социально-экономических проблем районов – развитие здесь рекреации. Рассматриваемая территория обладает значительным эколого-рекреационным потенциалом.
       Наиболее значительный природный объект данной территории – р. Угра. Река Угра в пределах области – вторая по протяженности. По длине (257 км) она уступает лишь Днепру. С этой рекой связано освоение земель её водосбора, к ней приурочены почти все наиболее крупные населённые пункты районов. Река интересна многообразием удивительных по красоте долинных пейзажей. Особенно красивы её плавне излучины с ассиметричными по высоте берегами и контрастами растительности. Весьма привлекательны боры на террасах и высоких коренных берегах реки. Многие ландшафты отличаются хорошей сохранностью. Сток реки формируется в основном в пределах лесных угодий, в бассейне её нет крупных промышленных предприятий, городов. Значительна способность реки и её притоков к самоочищению воды. В связи с этим Угра является одной из наиболее чистых рек области.
       Активное рекреационное освоение реки и прилегающих к ней лесных угодий начинается с 60-х годов прошлого столетия. Но ни одного предприятия рекреационного назначения за весь период освоения этой территории открыто не было. Рекреация имеет здесь неконтролируемый, самостоятельный характер. Туристический поток представлен в основном неорганизованными («дикими») туристами. До начала 90-х годов в общем потоке туристов преобладали туристы-водники.
С начала 90-х наметилась тенденция увеличения количества туристов, предпочитающих стационарный отдых на берегу реки, что связано в значительной мере с увеличением количества транспорта у населения. В 90-е годы на территории бассейна заметное развитие получает аграрный туризм, т.е. форма отдыха, связанная с поездками городских жителей в сельскую местность для ведения аграрной деятельности. Многие горожане, и особенно москвичи, выкупают дома в сельской местности и проводят там свой отпуск. Традиционным видом отдыха в Поугорье остается рыбная ловля.
       Наметившиеся тенденции в стихийном развитии рекреации данной территории связаны:
       - с географическим её положением, а именно близостью к Москве, где хорошо заметен рост спроса на многие виды отдыха;
       - относительно хорошей транспортной доступностью к основным местам отдыха;
       - значительной эстетической и экологической привлекательностью территории.
       Рост нагрузки на отдельные природные комплексы и стихийный характер рекреационного освоения данной территории приводит к появлению ряда негативных последствий. Наиболее заметные из них – вытаптывание травостоя, снижение естественного возобновления леса в местах туристических стоянок, замусоривание многих участков, уменьшение количества рыбы в водотоках в результате применения недозволенных способов её лова, сокращение площади ягодников и снижение их продуктивности (особенно брусничники и черничники), потеря привлекательности отдельных участков долины.
       Из изложенного следует, что в пределах рассматриваемой территории целесообразно создание ООПТ, основной целью которой должна быть рекреация. В создавшихся условиях лучший вариант ООПТ в Поугорье – природный парк. Создание здесь природного парке не требует значительных затрат. При правильной организации в нём рекреационной деятельности затраты на его создание могут окупиться за короткий срок.
       В парке следует развивать, прежде всего те виды отдыха и туризма, которые сложились здесь стихийно: водный, рыболовный туризм, стационарный отдых на берегу реки с различным набором рекреационных занятий (сбор и заготовка даров леса, рыбная ловля, купание, пляжный отдых, подводная охота). Следует учитывать также опыт развития «сельского» туризма на данной территории и в других регионах.
       Значительны перспективы развития в Поугорье познавательного туризма, популярность которого здесь пока невелика. Данная территория характеризуется богатым историко-культурным наследием, отражающим историю освоения бассейна с древних времён. Вдоль р. Угра множество городищ, селищ, стоянок древнего человека, мест, связанных с важными историческими событиями («Великим стоянием на Угре» 1480 г.; крестьянской войной 1606-1697 гг. под предводительством И.И. Болотникова; Отечественной войной 1812 г. и Великой Отечественной 1941-1945 гг.). С Угранской землёй связаны жизнь и деятельность М.В. Исаковского, И.С. Соколова-Микитова и ряда других деятелей науки и искусства.
       При развитии необходимой инфраструктуры рекреационная деятельность может обеспечить здесь стабильный доход, существенно пополняя бюджет районов, позволяя создавать дополнительные рабочие места в сфере обслуживания. Эта деятельность поможет частично решить проблему занятости сельских жителей и способствовать росту уровня жизни населения, т.е. позволит не только обеспечить контроль за состоянием природных комплексов, но и позитивно изменить социально-экономическую ситуацию на территории районов.
       Рекреационные возможности бассейна р. Угры ограничены в основном самой рекой и относительно узкой полосой примыкающих к ней лесных массивов. В связи с этим целесообразно выделять природный парк вдоль реки относительно неширокой полосой, включая в его пределы помимо долины реки, имеющие высокий рекреационный потенциал лесные массивы, места, связанные с отдельными историческими событиями, археологические комплексы, отдельные природные объекты, имеющие научное и эстетическое значение. В природный парк следует включить также определённой протяженности долины отдельных притоков и прилегающие к ним территории, имеющие высокий рекреационный потенциал, интересные природные объекты, места, связанные с отдельными событиями прошлого.
       Необходимость создания природного парка в бассейне верхней Угры в определенной мере связана с организацией национального парка «Угра» ниже по течению реки в пределах Калужской области. Создание единого экологически чистого водного рекреационного объекта в центральной части России могло бы стать хорошим примером рационального подхода к использованию природных ресурсов и развития рекреации.

[Гордей]

Где-то здесь была ссылка или выдержка из впечатлений от немецкого ОККУПАНТА времён ВОВ от природы Поугорья,  Так даже он пишет , что после их победы обязательно надо сделать природный заповедник.для сохранения необыкновенной  красоты  Поугорья.

[Константин]

Где-то здесь была ссылка или выдержка из впечатлений от немецкого ОККУПАНТА времён ВОВ от природы Поугорья,  Так даже он пишет , что после их победы обязательно надо сделать природный заповедник.для сохранения необыкновенной  красоты  Поугорья.

Может и было, но не помню такого...

Помню были воспоминания швейцарцев, которые лечили немцев в Юхнове

[Макс]

Нацпарк конечно хорошо,  в плане сохранения природы, но ведь перекроют все транзитные дороги. Как тогда допустим, из Старой Луки на  Федотково, через Песково ездить?

[Константин]

До перекрытия дорог мягко говоря еще далеко. Думаю, что власти с трудом согласятся на создание парка. За это еще нужно будет побороться.

Нацпарк конечно хорошо,  в плане сохранения природы, но ведь перекроют все транзитные дороги. Как тогда допустим, из Старой Луки на  Федотково, через Песково ездить?

А какая дорога в данном случае является транзитной?

В любом случае сначала разрабатывается проект парка, где учитываются все эти нюансы. Где, какие охранные зоны расположить, места стоянок для отдыхающих, варианты подъезда местных жителей  и т.д.

[Гордей]

Не переживайте,не будет никакого нац.парка
В ближайшие годы уж точно. Пилить лесок и тащить из недр, основной источник доходов местных обнищавших регионов.
Хотя сельский туризм с проживанием в агроусадьбах  очень перспективный бизнес.
Но увы , нынче средний бизнес превратился в малый, а малый на уровне сегодня купил , а завтра продал с лотка на рынке .

[Макс]

А какая дорога в данном случае является транзитной?

Прктически любая, лесная , полевая грунтовка.

[Константин]

Алексей Константинович Скворцов (1920-2008), сотрудник ГБС РАН, родился в с. Желанья Угранского района Смоленской области.
А.К. Скворцов стоял у истоков образования национального парка «Угра»: именно он впервые выдвинул идею охраны долины р. Угра и и участвовал в проектировании парка. Увы, Алексей Константинович скончался 8 мая 2008 г.

Скворцов А.К. «Река Угра – жемчужина среднерусской природы» // Природа . 1980. № 9 . С. 14-24 .

Река Угра – жемчужина среднерусской природы

     Алексей Константинович Скворцов, доктор биологических наук, заведующий отделом флоры СССР Главного ботанического сада АН СССР. Ботаник, систематик. Автор работ по теоретическим проблемам систематики растений, по флоре Европейской части СССР. Заместитель главного редактора журнала «Природа».

     Река Угра не пользуется шумной славой, о ней мало пишут в книгах, журналах и газетах. Сейчас она больше всего известна, пожалуй, любителя водного туризма или тихого отдыха на лоне природы. Несмотря на значительную протяженность реки, о растительном мире и ее долины, и всего ее бассейна в литературе сведений почти нет.
Мое детство прошло на Угре. Здесь же еще в предвоенные годы я начал собирать растения, почувствовал себя ботаником. Но и мне эти края, хотя и были близки и приятны, тогда казались ничем не примечательными. Затем война и новые научные интересы на десятилетия оторвали меня от Угры. Привлекала экзотика: сперва ближняя – среднерусская лесостепь, а затем и все более далекая. Я побывал в лесах Приморья и в пустынях Средней Азии, в горах Скандинавии и в степях Даурии, в Арктике и в тропиках, на Кавказе и на Алтае, в Гималаях и в Аппалачах. И уже представляя себе все эти страны, я наконец смог по-настоящему, и профессионально, и эмоционально, оценить Угру. В течение последних лет я старался выкраивать время для ботанического обследования долины Угры. Удалось обойти, с небольшими перерывами, почти всю долину, начиная от поселка Угра – и до устья.
Результаты этой работы будут изложены в специальном журнале. Но самыми общими фактами и выводами я хочу поделиться с читателями «Природы».

...
     Ценность природного комплекса долины Угры и соседних территорий особенно велика потому, что он пока что очень хорошо сохранился, в отличие от многих других рек Нечерноземного центра (и тем более рек Черноземья). по природным характеристикам Угра очень похожа на Москву-реку. Но Москва-река уже сильно урбанизирована, естественный режим ее в значительной мере нарушен, тогда как индустриализация и урбанизация  XX века Угру еще почти не затронули. И даже наоборот, в результате пронесшегося над этими местами шквала войны, а также оттока сельских жителей в города, население бассейна Угры в течение последнего полстолетия уменьшилось; десятки небольших деревень, значащихся на старых картах, уже не существуют; малоплодородные земли перестали распахивать, увеличилась лесистость.
     В последнее время появился проект создания на Угре водохранилища для снабжения водой Москвы (Пашканг К.В., Родзевич Н.Н. и др. Природы рачительный хозяин. Тула, 1979, с. 11). Он предусматривает постройку высокой плотины на Угре и целой серии плотин на Воре. Не берусь судить о чисто инженерных деталях проекта. Но рациональность всего предприятия вызывает сомнение как с точки зрения биолога, так и просто с точки зрения здравого смысла. Долина Угры узка, узки и долины ее притоков. Значит, водохранилище будет не очень емким, но очень разветвленным; бесчисленные узкие овражки будут залиты водой и заболочены. Резко изменится экологическая обстановка, затруднится использование земель. А между тем очень значительный объем воды можно взять из реки без таких пертурбаций: ведь благодаря большим поступлениям воды из ключей и большой лесистости бассейна, Угра очень хорошо естественным образом зарегулирована; даже в рекордно жаркое и сухое лето 1972 г. уровень ее почти не спускался ниже обычного меженя.
     Угра обладает прямо-таки идеальными для того, чтобы на ней был организован национальный парк западного Нечерноземья. дело, конечно, не в названии. Можно дать название «природный парк», «природоохранная зона» или «зона охраняемого ландшафта» и т.д. (тем более у нас эти понятия еще достаточно четко не отдифференцировались).
     Как показывает опыт ряда европейских стран, а также и наших прибалтийских республик, учреждение национальных (или природных) парков вовсе не требует исключения всякого хозяйственного использования территорий. Не желательно лишь создание новых промышленных предприятий или строительство, которое могло бы существенно нарушить установившееся экологическое равновесие. Разумеется, и создание национального парка на Угре не должно предусматривать сокращения масштабов сельского хозяйства. Но, конечно, оно должно предполагать, например, что животноводческие комплексы не будут сбрасывать прямо в реку потоки навоза и что не будет практиковаться первобытный обычай загонять в реку стада, предоставляя им возможность опорожнять в воду свои кишечники и мочевые пузыри.
     Создание национального парка не исключает и рационального ведения лесного хозяйства, но пренебрежение водоохранной ролью леса должно быть исключено. для наиболее ценных по природным данным участков в рамках парка должен быть введен режим заповедников или заказников.
     Вместе с тем создание национального парка предполагает усиление рекреационного использования территории.
     Уже сейчас долина Угры довольно широко используется как зона отдыха. Везде, где к реке можно подъехать, летом можно увидеть легковые машины, по берегам реки разбросаны палатки туристов. В некоторых местах, например, ниже моста на шоссе Москва- Рославль, около устья реки Течи, у деревни Бельдягино (выше Беляева) и др., существуют почти постоянные поселения отпускников. И надо сказать, что большинство этих «дикарей» ведет себя довольно корректно, стремится не причинять ущерба природе и беспокойства другим людям. К сожалению, в семье не без урода. Есть и любители похозяйничать с топором в лесу, и такие «ценители природы», вокруг стоянки которых лес или луг на много метров вокруг остается замусоренным обрывками бумаги, полиэтиленовыми пакетами, консервными банками, а то и битым стеклом. Иные, нежно любя лично-собственные «Жигули», подгоняют их к воле и смывают в реку грязь и масло. А энтузиасты рыбной ловли забывают на берегах полуоткрытые с режущей крышкой консервные банки, в которых держали червей, а то и вовсе скидывают такие банки в воду...
     Появились на Угре и очаги «организованной рекреации» в виде баз отдыха различных учреждений и предприятий.
     Нередко считают, что «организованный» отдых – более прогрессивная и более щадящая природу форма отдыха. Однако на деле это далеко не всегда так. Социально-моральный уровень такого отдыха порой оказывается гораздо ниже уровня «дикарей». У строительства и распорядителей баз отдыха часто проявляются хищнически-собственнические тенденции захватить местечко получше и побольше, огородить его да еще по возможности отгородить и кусок берега реки; а за пределами своей ограды можно устроить свалку, окрестности без стеснения отравлять хриплым ревом репродукторов... «Дикарь» и себя самого считает гостем реки; для него и все другие люди, находящиеся на реке – такие же гости, как и он сам. «Организованные» же строго делят людей на две категории: «своих» - и «чужих», «посторонних», которым «вход запрещен».
     Несомненно, что , как бы ни планировалось рекреационное использование национального парка (или любой природоохранной территории) – «диким» или «организованным» способом, в любом случае необходимо исключить дележ и разгораживание земель и разделение посетителей на «своих» и «чужих»; все должны быть «своими».
Сейчас важно не упустить время, не упустить возможность такого дальнейшего планирования и использования территории, которое полностью сохранило бы для будущих поколений замечательный природный комплекс долины Угры, эту подлинную жемчужину среднерусской природы.

[Константин]

2 часть

[Константин]

Купил книгу воспоминаний Алексея Константиновича Скворцова (1920-2008).

с. 149
...Выезды на Угру, обычно длительностью по несколько дней, продолжались с перерывами до 1999 г. В 1997 и 1998 годах я выезжал вместе с группой юных следопытов из Обнинска; к ней присоединился на своем «козлике» и Д.В. Синельников. Он был геологом, долго работал в Алжире, заработал квартиру в Москве, но ее сдавал и купил развалюшку на Угре, гордо наименовав ее «биосферный центр».

[Константин]

Нанес проблемные точки на карту. Экопоселения обозначил для ориентира.

[Константин]

Статья 1989 года. Автор вспоминает о своих путешествиях по живописной реке Угре и размышляет о необходимости сохранения чистоты её природы.

НА БЕРЕГАХ УГРЫ

«Из путешествий привозят впечатления и фотографии. Когда воспоминания тускнеют, снимки помогают освежить их. Что вспомнилось мне, глядя на три публикуемых снимка? Прежде всего река Угра, на берегах которой они сделаны. Чистая, с быстрым течением, с соснами и березами на берегах, с редкими рябинками меж ними, с родниковыми колодцами, забранными в деревянную оградку. Казалось, знакома Угра – сколько раз звучало это имя на слуху. Наяву представала она неожиданной, по-первооткрывательски заманчивой – река из истории, из легенд. Посмотрите сами на снимки: не это ли подчеркивают они?

Какой странный зверь застыл на берегу – то ли Змей Горыныч, читанный-перечитанный в детстве, то ли динозавр, вымерший в давние времена. История его такова – она прочиталась тут же, на месте. Стояла на песчаном откосе высоченная сосна. В грозу молния ударила в дерево, расщепив ствол у основания. Оно тяжело рухнуло, ломая, как спички, толстые сучья, впиваясь ими в землю. Остальное мог завершить огонь, не оставив следов от этой молчаливой жизненной трагедии. Смолистое дерево вспыхнуло как факел. Но ветер сбил пламя, а дождь погасил его остатки. И осталась на берегу Угры живописная сказочная картина.

Сосны, растущие на угранских кручах, – могучие борцы за жизнь.
Вдвоем с Валерием Гашутиным мы прошли Угру в разное время – самое живописное ее протяжение от истока на ельнинском земле до калужского тихого городка Юхнова. Помнится, редкостным оказался сентябрь на реке. Память сохранила запах сосен, речной свежести.

Мы шли на байдарке. Нас близко подпускали обычно осторожные утки. Их тут было невообразимо, искушающе много. Смелость их походила на осознанную, словно они знали, что здесь, в заповедной зоне, можно не опасаться. При взлете они поднимали серебристый буран на воде, летели, вытянув шею.

Не один раз вспугивали цаплю. Потревоженная, она летела вперед вдоль русла низко над водой, взмахивая длинными крыльями. Садилась впереди нас. С дальней отмели видна была ее длинная шея с маленькой булавочной головой. Стоило приблизиться к ней, она опять взлетала, устремляясь на новое место.

В урожайный год угранские берега богаты грибами. В реке много рыбы. Вода чиста, хороша на вкус. Можно пить не опасаясь. Хотя уже и не всюду. К сожалению, там, где к реке выходят большие деревни, там, где чаще бывает человек, там за чистоту водной жизни приходится уже опасаться. Можно даже увидеть на поверхности синеватый мазутный след, а на берегах мусорные отбросы.
Не понимаю: как не жаль таких рек людям. Сколько их еще осталось – живых, чистых, живописных? По пальцам можно перечесть».

А. Сиваков
Фото В. Гашутина.

Автор статьи Александр Сиваков – ответственный секретарь смоленской газеты «Рабочий путь».
Фотограф: Валерий Гашутин – работал в Смоленске кинооператором на корпункте Ленинградской студии документальных фильмов.

Источник:  Газета «Рабочий путь» №206 от 6 сентября 1989 г.
Цветное фото сгенерировано ИИ на основе исходного черно-белого.

[Константин]

Изменил главную фотку

[Константин]

Природный парк в Смоленском Поугорье могли создать ещё в 1989 году?

Во второй половине 80-х годов на страницах смоленской областной газеты регулярно выходили публикации, посвящённые вопросам возрождения села и модернизации сельского хозяйства. а государственном уровне действовала программа «Возрождение», нацеленная на комплексное развитие села (так называемое «сельхозобустройство»).

Особое внимание в тот период уделялось экологии. Так, в 1989 году Н. Д. Круглов впервые выступил с предложением о создании природного парка в «смоленской Швейцарии» в Демидовском районе – будущий национальный парк  «Смоленское Поозерье».

Параллельно звучала и другая важная тема. В 1990 году исполнялось 90 лет со дня рождения М. В. Исаковского, что вызвало большой интерес к его родине – Всходам и Глотовке. В тот период прозвучало несколько инициатив по возрождению этих мест.

Журналист Анатолий Рыжиков в статье «Возродим «малую родину» большого поэта» («Рабочий путь», 19 октября 1988 г.) среди прочего предложил:

– создать во Всходах государственный Дом-музей М. В. Исаковского (что впоследствии и было реализовано);
– привести в порядок старинный парк, где расположено музейное здание;
– установить на берегу Угры на «Катюшином берегу» бронзовый памятник литературной героине знаменитой песни, а также благоустроить эту территорию для приема мастеров советской песни, любителей поэзии и музыки;
– в Глотовке провести работы по сохранению того, что осталось от родной деревни поэта (усадьба, дом, колодец, фундамент школы), установить надгробие на могиле его матери;
– построить новые дороги и объединить в единое туристическое кольцо Знаменку, Угру, Всходы, Ельню, Новоспасское и хутор Загорье.

В другой статье – «Осенний день Глотовки. Грустные раздумья на родине поэта» («Рабочий путь», 15 сентября 1989 г.) – первый заместитель редактора газеты «Рабочий путь» Михаил Великанов поделился впечатлениями от поездки на родину поэта и высказал идею создания там не просто мемориала, а полноценного литературного заповедника (термин «национальный парк» тогда ещё не вошёл в обиход). Приводим цитату:

«А ведь Глотовка принадлежит не одной Смоленщине. И почему бы не подумать о создании здесь литературного заповедника, базы отдыха, туристского лагеря? Почему бы в Глотовке не проводить ежегодно Всесоюзные праздники Исаковского?»

Часть этих предложений получила поддержку Областного управления культуры, однако распад СССР и лихолетье 90-х перечеркнули многие начинания.

Итак, можно утверждать, что первые идеи о создании особо охраняемой природной территории в верхнем Поугорье прозвучали именно в те годы.

Полные версии статей приведены в комментариях.

На фото: памятный камень на месте дома М.В. Исаковского

[Константин]

Возродим «малую родину» большого поэта // Рабочий путь. — 1988. — 19 окт. (№ 240).

17 ноября 1938 года на первом концерте Государственного джаз-оркестра под управлением Виктора Кнушевицкого впервые прозвучала написанная на слова М. В. Исаковского песня «Катюша». Ее первая исполнительница Валентина Батищева, в тот вечер трижды выходившая на «бис», не ожидала такого головокружительного успеха и, конечно, не предполагала, что эту песню ждет не только счастливая, но и легендарная судьба.

И3 КОНЦЕРТНОГО зала «Катюша» начала триумфальное шествие по стране. На крыльях музыки М. И. Блантера, сумевшего, по словам А. Т. Твардовского, «угадать мелодию, которая таится в строчках поэта, «прочесть» и передать ее нам уже на языке своего искусства», она в короткое время облетела весь мир. В годы второй мировой войны «Катюша» помогла советским людям сражаться с фашизмом. А участники движения Сопротивления во Франции, Италии и Греции использовали ее мелодию в качестве своего боевого гимна. В послевоенные годы песня стала паролем дружбы народов планеты, а ее героиня — символом IV Спартакиады народов СССР и даже официальным сувениром XII Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве. В наши дни на всех континентах советских людей встречают пением «Катюши».

За пятьдесят лет своего существования легендарная песня стала неотъемлемой частью нашей духовной жизни, нашего быта. Неудивительно поэтому, что на «малой родине» М. В. Исаковского, в поселке Всходы Угранского района, земляки по велению сердца поставили ей на высоком крутом берегу реки Угры самодеятельный памятник. А в здании Дома культуры, построенном на личные средства поэта, создали музей «Катюши» — единственный в мире музей одной песни.

В создании этого уникального уголка советской культуры принимала участие вся страна. Откликнувшись на сообщения центральной печати и Всесоюзного радио о том, что создается такой музей, советские люди со всех концов страны слали на Смоленщину письма и посылки. И сейчас в экспозиции и фондах музея такое богатство материалов, о котором можно было только мечтать.

Здесь собраны редкие книги и фотографии, среди которых экземпляры с автографом М. В. Исаковского, его личные вещи; все варианты литературных переделок «Катюши», в их числе неизвестные ранее; переводы на языки народов СССР и иностранные языки; многочисленные воспоминания советских людей и граждан зарубежных стран, связанные с песней. Представлены и предметы быта тридцатых годов, в числе которых патефон и пластинка первого выпуска с песней в исполнении Валентины Батищевой. Есть магнитофонные записи почти всех известных вариантов исполнения «Катюши» певцами и коллективами многих стран мира. Все это подарено музею от чистого сердца. Много здесь экспонатов, но они продолжают поступать. Так, в конце нынешнего лета смоленский скульптор Константин Куликов изваял билет М. В. Исаковского и подарил его землякам поэта.

Словом, к своему 50-летию вечно молодая «Катюша» на том самом берегу, который навеял поэту образ ее героини, обрела свой дом. И этот дом стал любимым местом и гордостью не только жителей Угранского района. Сюда приезжают люди со всех концов страны. Первую запись в книге отзывов более двух лет назад оставил прославленный советский спортсмен Валерий Брумель...
17 ноября с.г. во Всходах планируется провести праздник золотого юбилея «Катюши». Каким он будет, в деталях пока еще никто не знает, но планируется как праздник всего района. А почему бы не сделать его, по крайней мере, областным, и привлечь не только силы самодеятельных артистов области, но и профессиональных коллективов, писателей, пригласить на него самых активных участников создания музея? Об этом следует хорошо подумать. Подготовка к юбилею песни «Катюша» должна стать началом обстоятельного продвижения, целенаправленной работы по увековечению памяти выдающегося советского поэта. Повод для такой работы есть: 19 января 1990 года исполняется 90 лет со дня его рождения.

В ряде регионов нашей страны немало примеров бережного отношения к памяти выдающихся писателей-земляков. Например, на родине А. Фатьянова и В. Шукшина оперативно созданы прекрасные государственные музеи, рассказывающие о жизни и творчестве этих мастеров слова. На Смоленщине тоже создан такой музей — возрожденная «малая родина» А. Т. Твардовского — хутор Загорье. Это радостное событие, к сожалению, было слишком долгожданным. И только потому, что в нашей области не сложилась добрая, я бы сказал, святая традиция увековечения памяти не только выдающихся людей, но и мест судьбоносных исторических событий. У нас пока нет всестороннего продуманных и взвешенных комплексных планов социально-экономического развития области, которые бы включали в себя бережное отношение к памятным местам духовной жизни нашего государства, нашей истории.

Подготовка к 90-летию М. В. Исаковского, человека, внесшего уникальный вклад в советскую культуру, в духовное, эстетическое и патриотическое воспитание советского народа, поможет частично устранить этот пробел в нашей работе и может стать кузницей полезного и необходимого опыта для новых предстоящих дел...

О своей «малой родине» М. В. Исаковский писал: «...В этих смоленских местах родилось то, что потом стало целью моей жизни, — возникла моя поэзия. Это она, смоленская земля, дала мне для нее свои думы, свои напевы, свои слова, свои краски. Это ее люди стояли перед моим мысленным взором, когда я писал свои стихи и песни...» И в эти смоленские места ежегодно из разных уголков страны приезжают «дикие» группы туристов, чтобы сердцем прикоснуться к истокам поэзии любимого автора, на слава которого разные композиторы написали свыше 120 песен, многие из них вошли в золотой фонд советской культуры. И туристы эти — люди не праздные. Среди них учащиеся и студенты, учителя и врачи, писатели и журналисты, инженеры и ученые.

И что они видят там, где не пролегли официальные туристские маршруты? Видят разоренный и невозродившийся еще поэтический край. В деревне Глотовка на усадьбе поэта с благоговением рассматривают обветшалый домишко, в котором бывал поэт, пьют воду из единственного сохранившегося в деревне колодца, который в прямом и переносном смысле питал талант Исаковского; любуются известным по стихам трехсотлетним дубом на окраине деревни Оселье у остатков церкви, в которой венчались родители поэта; останавливаются у полуразвалившегося заросшего чертополохом фундамента школы, в которой учился и учительствовал Михаил Васильевич и которую не раз навещал, уже будучи знаменитым.
Идут туристы и на деревенское кладбище, чтобы постоять у могилы матери поэта – Дарьи Григорьевны.

Пять лет назад на ней не было и креста. Но вот однажды побывал здесь художник-дизайнер Смоленского авиационного завода В. Ю. Минофьев, снял размеры и на общественных началах, бесплатно, сделал проект благоустройства могилы. По его эскизам и замысловатым рисункам на заводе вырезали деревянные формы и отлили по ним ажурную металлическую ограду. Земляки поэта установили ее и подготовили бетонную площадку для гранитного надгробия. Но надгробия там нет до сих пор, потому что чиновные «бугорки» и из Смолоблразнобыта, и из реставрационных мастерских даже за плату не удосужились подыскать подходящий камень...

Поклонники поэзии Исаковского по унылому бездорожью выбираются из этих священных мест с тяжелым сердцем: «Разве такой памяти земляков достоин поэт?!»

Эта горечь несколько скрадывается во Всходах, в музее песни «Катюша», созданном не государственными учреждениями, а энтузиастами при поддержке партийных органов. Людям приятно и радостно узнать, что благодарные земляки поэта «открыли» «Катюшин берег», поставили на нем памятный знак в честь всемирно известной песни и собрали этот уникальный музей. И эта радость рождает новые вопросы, которые постоянно волнуют многих.

Почему бы в здании, построенном по воле и на средства поэта, где только в двух комнатах разместились экспонаты общественного музея «Катюши», не открыть государственный Дом-музей М. В. Исаковского, построив для существующего Дома культуры новое современное здание? Почему так запущен старинный парк, в котором стоит этот бесценный экспонат душевной щедрости и благородства поэта? Почему бы на «Катюшином берегу» не поставить настоящий бронзовый памятник героине знаменитой песни, а в год 90-летия Михаила Васильевича провести здесь Всесоюзный фестиваль советской песни разных лет на приз «Золотая Катюша»? Действительно, почему бы не провести и не сделать предлагаемый фестиваль традиционным? Такой музыкальный праздник нужен стране. Он поможет через оглушающий грохот современной рок-музыки донести до подрастающих поколений неповторимую мелодичность, духовную целомудренность и красоту лучших советских классических песен и способствовать их постоянному бытованию в народе. Пусть с земли смоленской звучат на всю страну, не только в дни Всесоюзных глинковских декад. «Катюша» и ее крутой берег заслужили такую честь! Но прежде этот берег надо благоустроить, подготовить к приезду мастеров советской песни, любителей поэзии и музыки.

Много разных «почему бы» слетает с губ и приезжих, и земляков Исаковского. И все они сливаются в один непраздный вопрос: когда будет возрождена «малая родина» выдающегося поэта? И этот вопрос все настойчивее стал звучать после открытия хутора Загорье: дескать, как же так, два выдающихся земляка всю жизнь прошли рядом, похоронены рядом, оба создали неумирающие образы литературных героев, а предпочтение делается только одному. Нет, и в посмертной земной жизни они должны быть рядом...
А ведь люди рассуждают правильно...
Ответить сегодня на вопросы, когда возродится родина М. В. Исаковского, к сожалению, некому, потому что пока никто об этом по-настоящему не думал. А между тем этот вопрос можно решить.

В 1990–1994 годах в нашей области за счет госбюджета предусмотрено сельхозобустройство 30 хозяйств. Почему бы в число этих хозяйств не включить совхоз «Всходский», в состав которого входит Глотовка? Сельхозобустройство, рассчитанное на закрепление и приток людей, — это не только производственные объекты, это прежде всего новое жилье, учреждения соцкультбыта и, конечно, дороги. С них и надо начинать. Если сельхозобустройство продлится не один год, то дороги, из-за отсутствия которых страдает глубинка, можно строить значительно быстрее.

Для начала возрождения родины Исаковского потребуется построить и капитально отремонтировать десятков пять километров дорог. Если учесть, что по утвержденному правительственному плану на Смоленщине в ближайшие годы предстоит ввести в строй 9200 километров новых дорог, то 50 километров – цифра небольшая. Но она принесет огромную, в том числе экономическую, пользу глубинному Угранскому району, за счет которого по шутливому, не лишенному, однако, основания фольклорному выражению, будет прирастать могущество Смоленщины.
если построить современную автомобильную дорогу из Всходов через Холм (центр совхоза «Всходский») в Глотовку и далее до стыковки со встречной дорогой, идущей к границе района из Ельни, то путь из Всходов да из Угры до областного центра сократится на сотню километров. Эта дорога кратчайшим путем соединит Угранский район с западными и южными районами нашей области, связь с которыми сейчас осуществляется окольными путями, но в основном через Смоленск. А если между Холмом и Гнездиловом восстановить участок вдребезги разбитой дороги, то совхоз  «Всходский» будет связан и близлежащей железнодорожной станцией «Павлиново», главной станцией в жизни М.В. Исаковского.
Строительство и капитальный ремонт этих дорог, по которым естественно будут проложены автобусные маршруты, не только облегчит доступ на родину поэта, но и вольет в единое туристическое кольцо Смоленщины Знаменку, Угру, Всходы, Ельню, Новоспасское, хутор Загорье. Эти дороги помогут провести и сельхозобустройство совхоза «Всходский», возродить к полнокровной жизни Глотовку – родную деревню нашего славного земляка.
Задача, конечно, непростая, но настало время, не откладывая на пресловутое завтра, взяться за ее решение сегодня, сейчас, взяться по-настоящему.
И еще. В печати появилось предложение: в связи со строительством памятника Василию Теркину поставить в Смоленске памятник и его автору А.Т. Твардовскому. Возвращаюсь к вышеприведенному мнению земляков поэта, считаю, что подобный памятник в Смоленске должен быть возведен и М.В. Исаковскому. Пусть они на своей родине всегда будут рядом.

А. Рыжиков, член Союза журналистов СССР, член областного совета Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры.
На снимке памятник «Катюше».
Фото В. Гашутина

[Константин]

Осенний день Глотовки. Грустные раздумья на родине поэта.

Иногда из-за облаков выглядывало солнце. На какое-то время оно обнимало деревню ласковым прощальным светом уходящего тепла. Вросшие в землю, дряхлые избы подставляли почерневшие крыши полуденным лучам. А вокруг всё дышало милой, застенчивой красотой и свежестью. И этот лес, уходящий к горизонту с крутого берега, и прозрачный ручей, разделяющий прижавшиеся друг к другу деревни — Глотовку и Оселье, заставляли с грустью прошептать:

Не жаркие, не летние,
Встают из-за реки —
Осенние, последние,
Останние деньки…

Горестно подумалось: неужели для Глотовки, где родился и вырос русский поэт Михаил Исаковский, подаривший Отечеству, да и миру всему, такое удивительное и ясное слово, наступили последние, останние деньки.

Сердце эту мысль не принимает. Но как побороть другие чувства: суровая реальность окружающего пейзажа отрезвляет.

Сегодня, в сухую погоду, еле добрались сюда из центра совхоза «Всходский». А что будет завтра? Отвезут на погост последнего старика, и Глотовка, и Оселье зарастут бурьяном. Что скажем мы внукам своим, что объясним мы, по какой такой причине не осталось ни кола, ни двора на родине человека, которым так любим гордиться.

«Я вырос в захолустной стороне, где мужики невесело шутили…» — писал поэт в одном из стихотворений. Как же хочется возразить сегодня Михаилу Васильевичу. Глотовка-то была приходским селом. Рядом с могучим дубом стояла каменная церковь, действовала школа, земская больница. Дуб стоит. Школы в деревне нет. От фундамента церкви кое-где остались огромные камни, их не смогли растащить. В 1938 году церковь уничтожили активисты-атеисты. Осуждать тех людей — язык не поворачивается. Даже по-христиански их надо понять и оправдать. А как оправдать нас? Согбенная старушка только и сказала мне:
– Что уж нам надо? Век доживаем. Только вот уже больше сорока годков священника не видел. Хоть перед смертью явился...
«Я вырос в захолустной стороне, где мужики невесело шутили...». С учителем-историком, ветераном войны Григорием Яковлевичем Ануфриевым мы сидим на лавочке у его дома и ведем отнюдь не шутейный разговор. Грустный разговор получается.
Григорий Яковлевич родился в Оселье, учился в Глотовке, воевал до сорок пятого. После войны заочно учился в институте и учительствовал. С ноября 1945 года был бессменным директором Глотовской восьмилетней школы. Обучалось тогда в ней по 150–170 сельских ребят.

В 1972 году школу закрыли. Спросите: некого было учить? Увы, на момент закрытия оставалось 58 глотовских и осельских ребят. Их спешно переводили в Холм — центр совхоза, рассовывали по квартирам, ибо обещанный интернат не построили. Финал известный: покинули родные места и родители.

Гигантомания, поспешная концентрация сельского хозяйства, лозунги и призывы неудержимо влекли нас к светлому будущему.
Временщики разных краев и рангов тащили нас вперед. И некогда было остановиться — оглянуться, подумать о настоящем, прежде чем о будущем. Мы усердно вызубривали закон отрицания отрицания, но забывали, что его механизм действует отнюдь не в условиях нажима и вероломной силы.

Подсчитываем с Григорием Яковлевичем, сколько же людей осталось в двух деревнях. В Глотовке — 23 человека, в Оселье — 14. Все — пенсионеры. Для сравнения цифры: в Глотовке после войны было 62 двора, в каждом не менее 5–7 человек.

Приведу еще один пример. Познакомился я с Марией Ивановной Анисимовой. После окончания медучилища 33 года назад приехала она в Глотовку заведовать медпунктом. Работает в нем и по сей день. Спрашиваю Марию Ивановну, сколько у нее насчитывалось пациентов в первый год, сколько сейчас.

— Из четырех деревень — 870 человек, — рассказывает Мария Ивановна, — сейчас 85. Но в те времена было много детей, сейчас в основном престарелые люди.

Что к этому добавить?

Впрочем, в Глотовке из действующих учреждений остался только один медпункт. Клуб закрыт, библиотека закрыта, книги пылятся на полках. Что-то завтра с ними будет. Ни до клуба, ни до библиотеки. В пору подумать о самом насущном. Магазин зарос бурьяном, последние товары из него вывезли нынче: некому торговать.

Хлеб через день привозят на тракторе — так что не прозевай, одинокая старушка, захватить буханку. Тем более, что и ее поделить надо. Почему? В Глотовке живет лошадь, одна на всех. Главная помощница в земных заботах. Кличут ее Сара. У Сары давно выпали зубы, кроме хлеба, она ничего есть не может. Кормят ее по очереди. И Сара всем служит исправно: кому дрова подвезет, кому огород вспашет.

Есть в Глотовке почта. Но это — только название. Вот уже шесть месяцев деревня не имеет с остальным миром телефонной связи. В районном узле глухи к просьбам сельчан: одни обещания. Не случайно о смерти родственников многие узнают на третий-четвертый день. Как тут не заорать на всю округу на старинный манер: что же вы делаете, безбожники, из узла связи? Неужели на вас в районе управы не найдут?

В Глотовке живет парторг хозяйства Александр Васильевич Анисимов. Больше тридцати лет — на партийной работе. Но и его не балуют «привилегиями»: телефон не могут установить. Может, не добивался? Добивался. Но и от него добивались, чтобы переехал на центральную усадьбу. Теперь отстали: скоро Александру Васильевичу выходить на пенсию. Да и как мог Александр Васильевич покинуть родную деревню, если он и Григорий Яковлевич Ануфриев — последняя надежда и опора для односельчан, доживающих свой век на этой земле? Не по протоколу, а по совести два коммуниста выполняют главное партийное поручение — быть рядом с людьми.

Задаю самый трудный вопрос: как возродить деревню, не просто деревню, а уголок России, где родился известный всей стране поэт?

Григорий Яковлевич Ануфриев — в раздумье.

— Неплохо бы домиков десять построить, — после паузы отвечает он, — откормочную ферму. И главное — дорогу. Ведь ее строить еще при Хрущеве собирались. Приезжал к нам раньше наш земляк Смирнов Георгий Лаврентьевич, работал в то время заместителем председателя Госплана РСФСР. Так вот по-землячески хотел помочь. Ищите, говорил, подрядчика, деньги выделим. Теперь райисполком каждый год принимает решение, а дороги как не было, так и нет.

ПРЕДЛОЖЕНИЯ Григория Яковлевича резонны. Но, думаю, и их недостаточно. Летом Глотовка, несмотря на бездорожье, оживает. Съезжаются сюда в основном из Белокаменной до 150 человек. Занимают развалюхи, ведут нехитрое дачное хозяйство. Бегают по деревне дети. Светлеют лица у старушек и стариков. Но все равно прежние остаются на бесправном положении. А ведь Глотовка принадлежит не одной Смоленщине. И почему бы не подумать о создании здесь литературного заповедника, базы отдыха, туристского лагеря? Почему бы в Глотовке не проводить ежегодно Всесоюзные праздники Исаковского?

Каждый год с завистью смотрю репортажи по Центральному телевидению из Вязников Владимирской области о песенных фатьяновских праздниках. Не умаляя достоинств поэзии Алексея Фатьянова, хочу спросить: а песни на слова Михаила Васильевича Исаковского разве менее знамениты? Да и найдется ли сегодня на Руси поэт, чтобы в одном небольшом стихотворении смог обнажить всю глубину мужества и трагедии своего народа в прошедшей войне? Вряд ли. А Исаковский смог. Перечитайте еще раз «Враги сожгли родную хату».

19 января мы будем отмечать 90-летие со дня рождения поэта. Как и десять лет назад, наверное, приедут на Смоленщину представители правления Союза писателей РСФСР, выступят с речами, откроют, как всегда, «Америку»: «Поэзия Исаковского — вечная!» Но как надоели речи «свадебных генералов»! Почему бы Союзу писателей не взять шефство над родиной Исаковского? Почему бы не повести борьбу за спасение Глотовки?

Сколько интеллектуальных сил отдала Отечеству Смоленщина! Ее имена могут составить гордость не только такой малой области, как наша, но и крупному государству. Это известно. Но почему, не ясно, что и этой многострадальной земле, коей по воле судьбы стала Смоленщина, что-то надо вернуть, что-то отдать. Безвозмездно!

К слову сказать, из Глотовки не один Исаковский вышел. Здесь родился член-корреспондент Академии наук СССР, долгое время возглавлявший Институт мировой литературы, крупнейший литературовед И. И. Анисимов (1899—1966 гг.). Но его имя на родине не увековечено. У деревни замучены и расстреляны фашистами в 1941 году 250 советских воинов. Что же мы оставим на этом месте потомкам? Пока, кроме заброшенного холма, здесь ничего нет.

Я посетовал на деятельность правления Союза писателей России. А что же Смоленская писательская организация сделала? Ведь так любят ее сегодняшние представители напоминать по поводу и без повода, что все они преемники и последователи Смоленской поэтической школы Твардовского, Исаковского, Рыленкова. Но если и существует такая школа (в чем я глубоко сомневаюсь — слишком разные поэты ее «объединяют»), то сегодня можно только выразить сочувствие ее выдающимся учителям. Не слишком ли часто бьют себя в грудь смоленские литераторы, доказывая, что они истинно русские люди и готовы хоть сейчас умереть за национальную культуру. Толку пока от этого ни на грош. Не проще бы всю энергию, которая тратится на междоусобную вражду, направить на спасение русской культуры. Уверен, польза была бы значительной.

...Иду по деревне, улица истерзана тракторной колеей. Как-то не вяжется: «Расцветали яблони и груши...». Хотя сады ломятся от яблок. но кому они здесь нужны? Догоняю старушку с пластмассовым ведром. Елизавета Федоровна Зайцева, двоюродная сестра Михаила Васильевича Исаковского, предлагает присесть у обветшавшей избы. Ни на что не жалуется.
– Летом воду сама ношу – поясняет она, – зимой помогают.
Вспомнила Елизавета Федоровна и те вечера, когда приезжал Михаил Васильевич и вся родня собиралась вместе. — У Миши глазки были плохие, — говорит она, — так он нам: вы мне скажитесь, а то я родных не узнаю.

Годы неумолимы. Но пока что на краю деревни стоит дом. Стоит на том самом месте, где родился поэт. В нем не раз останавливались Михаил Васильевич и Николай Иванович Рыленков. Неужели и этот островок памяти исчезнет навсегда?

Не верится! Не имеем права! Пока течет в нас кровь наших предков, мы обязаны вернуться к своим истокам. Иначе будет поздно. Иначе останемся без роду и племени. И тогда, как ни колоти себя в грудь, что ты русский, никто в это не поверит.

Мы должны возродить Глотовку и не только ее, сотни таких Глотовок. Мы обязаны сами возродиться духовно. Возродиться всем бесценным, чем одарила нас русская земля. В этом нам никто не поможет. Только сами!

Да, нас разрушала война и нищета, да, наши корни выкорчевывали годы сталинщины. Но и разъедала нас бездуховность. Думаю, трудности преодолимы, станем лучше жить, всех хорошо оденем и накормим. Но ежели в сытости своей совсем потеряем нравственные национальные начала, сможем ли тогда строить то, что задумали сегодня?

И еще. Самое неотложное — это люди, живущие в Глотовке. Их осталось немного. Позаботиться о них, помочь всем, чем располагаем, — святая обязанность. Они этого заслужили и жизнью своей, и трудом праведным.

...Провожают меня за околицу Петр Тихонович Родченков, самый старый житель Глотовки, Нина Родионовна Батурина, Зинаида Николаевна Кутасова, Галина Варфоломеевна Морозова, Екатерина Никитична Макарова, Анна Дмитриевна Анисимова. Желают доброго пути, желают здоровья. А что могу сказать им я, родившийся после войны и, как многие, оторвавшийся на асфальт к городской жизни? Что?...

Приближаются сумерки. Все по-прежнему дышит осенней красотой и свежестью. Но падают с губ грустные слова:

Нет, я не огорчаюся,
Напрасно не скорблю,
Я лишь хожу прощаюся
Со всем, что так люблю!
Хожу, как в годы ранние, —
Хожу, брожу, смотрю.
Но только «до свидания!»,
Уже не говорю...

Неужели и мы не скажем Глотовке «до свидания»?

М. ВЕЛИКАНОВ,

спец. корр. «Рабочего пути».

Угранский район.

Осенний день Глотовки. Грустные раздумья на родине поэта. // Рабочий путь. — 1989. — 15 сент. (№ 213)

[Константин]

К 45-летию песни «Катюша»
Анатолий РЫЖИКОВ
Катюшин берег

...Однажды по Всесоюзному радио передавался репортаж из Японии. В нем рассказывалось, как правые экстремисты пытались сорвать объявленную профсоюзами забастовку рабочих: параллельно с профсоюзной манифестацией они устроили свой немногочисленный, но шумный антирабочий митинг, который транслировался через мощные усилители. Хулиганствующие молодчики явно провоцировали участников забастовки на столкновение, чтобы дать повод для вмешательства полиции. Но случилось неожиданное — рабочий оркестр заиграл «Катюшу». Ее мелодию подхватили тысячи людей, и голоса провокаторов потонули в ней. Экстремисты убрались восвояси.
Не скрою, репортаж до глубины души взволновал меня: «Катюша» — одна из любимейших песен советского народа, песня, прошагавшая по всем фронтам Великой Отечественной войны, звучавшая в отрядах сопротивления фашизму, — теперь в рядах тех, кто борется за свои права, за свое человеческое достоинство.
И в эти минуты вспомнилась удивительная поездка в Глотовку Угранского района, что на Смоленщине. Здесь родился и вырос выдающийся советский поэт Михаил Васильевич Исаковский. О Глотовке, затерявшейся среди бескрайних лесов, поэт часто писал в стихах и прозе. Во время Великой Отечественной войны эта партизанская деревня была дотла сожжена фашистами.
На месте дома Исаковских, сгоревшего 5 октября 1941 года, теперь стоит другой. Его построили после войны, в нем жила жена погибшего на войне брата поэта, Федора, — Анна Ивановна Исаковская. Она посадила сад. После ее смерти дом приобрела Татьяна Варфоломеевна Морозова. Я попросил у новой хозяйки разрешения зайти в него. Прямо с улицы через лес прошел к двери, ведущей в сад, открыл ее и замер: среди буйно цветущих яблонь белым цветочным шатром возвышалась груша. «Расцветали яблони и груши», — невольно вспомнились слова из популярной песни.
— Говорят, — услышал я голос Морозовой, — Анна Ивановна очень любила песню «Катюша» и посадила грушу, чтобы в саду было как в песне. Я вот, когда вхожу в весенний сад, часто вспоминаю эти самые слова...
А когда уже вечером подъезжали к поселку Всходы, шофер показал на реку Угру:
— А вот вам и вторая строчка... — Над рекой висела белесая дымка, подсвеченная лучами заходящего солнца: «Поплыли туманы над рекой...» Это было как во сне. Я почувствовал себя перенесенным в мир, которым жил поэт.
...Было уже поздно, когда во Всходах мы зашли в контору совхоза «Прогресс». Но его директор Валерий Николаевич Невзоров оказался на месте. Я поделился с ним своим восторгом и сказал, что «увидел» две живые строчки знаменитой песни.
Валерий Николаевич понимающе выслушал, а потом сказал:
— Если хотите, могу показать еще две строчки, — и пригласил в машину.
Проехали по главной улице поселка, затем мимо старинного парка на речном берегу. За мостом машина стала подниматься в гору, затем дорога, сделав дугу, нырнула в сосновый бор и на густо заросшем молодыми березками и соснами берегу выровнялась и вытянулась в струнку. Ехали без света. Но вдруг Валерий Николаевич включил фары, и они выхватили из сумерек огромный валун. Возле него машина остановилась.
— Приехали. Выходите, а я развернусь, чтобы посветить... — Я заметил возле камня парня и девушку. Взявшись за руки, они вышли на дорогу и зашагали к поселку. Тем временем Невзоров развернул машину, и в свете фар показалась выложенная плиткой смотровая площадка, на ней — бревна-скамейки и опирающаяся на символический бревенчатый угол символическая крыша деревенской хаты. За валуном — оструганный ствол сосны, раздвоившейся, как поднятые к небу две руки.
— Что это?
Валерий Николаевич не спешил с ответом. Помолчав, он сказал:
— Завтра мы провожаем своих парней на службу в Советскую Армию. Видно, эти молодые люди приходили прощаться, а мы смутили их...
Невзоров, взяв меня за локоть, провел на край площадки, от которой начинался крутой и длинный спуск к реке. Мне все стало ясно.
— Значит:
«Выходила на берег Катюша
На высокий берег на крутой...»?

— Все правильно, — заулыбался Валерий Николаевич. — Катюшу вы только что видели, а берег высокий и крутой — вот он.
— А как называется это сооружение? Памятник песне «Катюша»?
— Памятник, не памятник... Мы так по-своему решили отметить знаменитую песню нашего земляка. Думаю, что Катюша Исаковского могла выходить только на этот берег. Других таких берегов на Угре я не знаю...
Из рассказа собеседника я узнал, что несколько лет назад на этом месте встретились два человека — директор совхоза «Прогресс» Валерий Николаевич Невзоров и бывший директор местного лесхоза (теперь он работает директором лесокомбината на родине Юрия Гагарина) Николай Павлович Михайлюков. Поговорили о деле, ради которого встретились, и засиделись. Теперь уж никто из них не помнит, в связи с чем, но заговорили об Исаковском и его знаменитой песне. Каждый выложил то, что знал о ней из книг и рассказов старожилов. Оказалось, что сведения их сходны и мыслят они одинаково. Именно этот берег, по их мнению, навеял поэту образ Катюши и ее песню о любимом, охраняющем границу родной страны. Так родилась идея поставить здесь памятный знак.
Был составлен проект. Нашлись необходимые материалы и исполнители. Совхозные механизаторы бульдозерами притащили из деревни Дракино самый большой во всей округе многотонный валун, который поставили на старый камень, вросший в землю. Студенческий строительный отряд, работавший в это время в совхозе, оборудовал смотровую площадку. И через три дня памятник Песне был готов.
На следующее утро, осматривая его при свете солнца, я сказал Невзорову:
— Вероятно, на камне должна быть надпись. Почему ее нет? Так и не узнаешь, что это памятник всемирно известной песне.
Валерий Николаевич вздохнул:
— Все мы убеждены, что это то самое место из песни. Как вы вчера заметили, оно стало ритуальным. Провожая своих любимых в дальний путь, наши девушки приходят прощаться с ними на этот берег. Но наше убеждение основано больше на интуиции, чем на фактах. А для того чтобы написать текст на камне, надо как следует обосновать его. Конечно, мы кое-что делаем, но пока не все у нас получается. А может, вы поможете обосновать правильность нашего предположения?

Начались долгие поиски в библиотеках, архивах, беседы с местными жителями... Мне удалось узнать об этом удивительном лесном крае много такого, о чем раньше и не подозревал...
В средней полосе России немало живописных рек, но такой чистой и прозрачной, как Угра, пожалуй, не найти. Эта река в истории России известна с незапамятных времен по значительному событию — «Стоянию на Угре» (1480 г.), после которого русский народ окончательно сбросил с себя татаро-монгольское иго.
Неповторимая красота здешних мест и настоянный на аромате лесов целительный воздух всегда привлекали к себе любителей и ценителей русской природы, среди которых было немало писателей. Здесь вырос Иван Сергеевич Соколов-Микитов, сюда после странствий по всему свету приезжал он писать книги. Здесь его друг Константин Александрович Федин создал на местном материале одно из своих первых произведений — повесть «Трансвааль».
Неудивительно, что природа этого края, образы живших среди нее людей постоянно питали и неповторимую песенную поэзию М. В. Исаковского. Об этом сам поэт говорил однозначно: «Там — в этих смоленских местах — родилось, возникло то, что потом стало целью моей жизни, — возникла моя поэзия. Это она — смоленская земля дала мне для нее свои думы, свои напевы, свои слова, свои краски. Это ее люди стояли перед моим мысленным взором, когда я писал свои стихи и песни, хотя прямо об этом и не говорилось в тех стихах и песнях».

К сожалению, о причинах, побудивших написать стихотворение «Катюша», Михаил Васильевич ничего не рассказал (умер он в 1973 году). Первые две строфы «Катюши» были написаны в самом начале 1938 года. Но дальше работа застопорилась. Поэт не знал, что же дальше делать с Катюшей, которую он заставил выйти на «высокий берег на крутой» и запеть песню. И он отложил стихи. Весною в редакции газеты «Правда» поэт впервые встретился с композитором Матвеем Исааковичем Блантером. Композитор сразу стал спрашивать у Исаковского, автора текстов нескольких популярных песен, нет ли у него новых написанных стихов.
Михаил Васильевич вспомнил про начатую «Катюшу».
— А вы можете сейчас переписать эти восемь строк для меня?
— Конечно, — согласился поэт. И тут же написал:
Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша,
На высокий берег на крутой.
Выходила, песню заводила
Про степного сизого орла,
Про того, которого любила,
Про того, чьи письма берегла.
Михаил Васильевич передал Блантеру листок и скоро забыл об этом, не веря, что из его незаконченных стихов может что-либо получиться.
Но летом, встретившись с Михаилом Васильевичем, Блантер сказал, что музыку к «Катюше» он написал, что песня получилась хорошая, но что необходимо дописать слова.
Однако случилось так, что обещание свое поэт не смог сразу выполнить: на целый месяц уехал отдыхать в Ялту, решив дописать стихи после возвращения.
Но вскоре в Ялте появился Блантер. Он сообщил, что в Москве организован Государственный джаз-оркестр, руководит которым В. Кнушевицкий. В ближайшее время состоится его первое выступление. «Катюша» уже включена в программу первого концерта, и немедленно нужно дописать ее.
Через два дня песня была готова. И, как обещал М. И. Блантер, осенью 1938 года на первом концерте Государственного джаз-оркестра В. Кнушевицкого она была исполнена. «Катюша» сразу всем понравилась и начала из концертного зала свое шествие по стране.
Песня часто передавалась по радио, а в 1939 году издательство «Музгиз» выпустило ее вместе с нотами отдельной книжечкой...
Такова история создания «Катюши». Но какое отношение она имеет к памятнику на берегу Угры? — думал я. — Может, ошиблись Невзоров и Михайлюков? Но это сомнение лишь активизировало поиск.

Выходила на берег Катюша, выходила на берег Угры. Часть 2.

Стихи к песне «Катюша» были написаны М.В. Исаковским в 1938 году. Музыку на эти слова сочинил композитор Матвей Исаакович Блантер. Осенью 1938 года на первом концерте Государственного джаз-оркестра В. Кнушевицкого она была исполнена. «Катюша» сразу всем понравилась и начала из концертного зала свое шествие по стране.

Но как же связана песня с рекой Угрой? Об этом дальше рассказывает Анатолий Рыжиков: «...Летом 1935 года вместе с Александром Трифоновичем Твардовским Михаил Васильевич приезжал погостить к своей матери. Потом они снова приехали на родину Исаковского. Но остановились во Всходах, где жили в школе, а в Глотовку только наведывались. Во Всходах они были гостями районной олимпиады художественной самодеятельности. По просьбе ее участников М. В. Исаковский читал свои стихи, а А. Т. Твардовский – отрывки из поэмы «Страна Муравия».

В то время из Всходов в Глотовку и из Глотовки во Всходы было несколько дорог – смотря как добираться. На лошади – по одной, на машине – по другой. Но оба поэта любили пройтись пешком. А самый короткий путь – по стежке, которая проходила по правому низкому берегу Угры. И с этой стежки хорошо был виден противоположный – высокий и крутой. Поэты заприметили этот берег, где у самого крутого спуска стояла беседка. И однажды вечером побывали на нем, полюбовались рекой. Пока они сидели в беседке, мимо проходили прогуливающиеся пары, а в старинном парке за рекой заливалась гармошка».
Далее Анатолий Рыжиков на основе анализа творчества М.В. Исаковского показывает, что именно эти берега Угры навеяли поэту образы героев стихотворений: «...Так от стихотворения к стихотворению постепенно возникал и вырисовывался привлекательный образ современницы поэта – девушки из-за Угры, имя которой стало Катюша».
...
Весной 1985 года в Угранском районе на том самом месте, которое вдохновило М.В. Исаковского на написание песни «Катюша», на берегу Угры было открыто памятное место «Катюшин берег».
Фото Катюшиного берега предоставлены Мариной Розовой.
Полная версия литературного анализа А. Рыжикова в комментариях.

Если внимательно перечитать стихи Исаковского, можно заметить, что эта прогулка на высокий крутой берег Угры не прошла бесследно. В одной из своих статей Михаил Васильевич писал: «Стихотворные темы возникают в сознании поэта в результате его связи с жизнью, с явлениями и событиями этой жизни, которые он каждодневно наблюдает и переживает, над которыми он думает, которые так или иначе оставляют след в его душе». Этот «след в душе» поэта нетрудно заметить.
В 1936 году Михаил Васильевич написал стихотворение «Провожанье». Положенное на музыку композитором В. Г. Захаровым, оно стало одной из самых популярных советских песен. Так вот в ней впервые и появляется этот крутой берег.
...Шли они рука в руке,
Шли они до дому,
А пришли они к реке,
К берегу крутому...
В «Провожанье», можно сказать, мы впервые встречаемся с героиней пока еще не созданной песни «Катюша» и ее «сизым орлом»:
Льется речка в дальний край —
Погляди, послушай...
Что же, Коля-Николай,
Сделал ты с Катюшей?..
Возвращаться позже всех
Кате неприятно,
Только ноги, как на грех,
Не идут обратно.
Эта песня шуточная, но чувства влюбленных, хотя о них и говорится с тонким юмором, настоящие, они вызывают уважение, потому что это первые самые светлые чувства юности.
В тридцатые годы поэт много и плодотворно работает. Тематика его стихов разнообразна. В его творчестве просматривается поиск образа современной девушки. В 1936 году появляется в печати ставшее потом песней стихотворение «Любушка». Оно яркими поэтическими средствами повествует о девичьей верности любимому, ушедшему на военную службу. В том же году Исаковский пишет стихотворение «Девушка», в котором не скупится на краски:
В деревнях за рекою Угрой,
Все ребята о ней тосковали.
Эту девушку звали Зарей,
Эту девушку Песней прозвали...
Настоящая творческая удача ждала поэта в стихотворении «Я глядела в озеро», написанном и опубликованном в 1938 году под названием «Девушка из Всходского района»:
...Как пойду по ягоды,
Песню запою —
В роще делать нечего
Станет соловью.
А пройдусь по улице
На закате дня, —
Все ребята издали
Смотрят на меня.
— Где росла ты, девушка,
Под какой зарей?
— А росла я, выросла
За рекой Угрой...
Так от стихотворения к стихотворению постепенно возникал и вырисовывался привлекательный образ современницы поэта — девушки из-за Угры, имя которой стало Катюша.
Пусть он вспомнит девушку простую,
Пусть услышит, как она поет,
Пусть он землю сбережет родную,
А любовь Катюша сбережет...
Хотел этого поэт или нет, но в стихотворении 1940 года под названием «У самой границы» возник образ того бойца «на дальнем пограничье», «чьи письма берегла» Катюша, — образ Коли-Николая из «Провожанья», «степного сизого орла» из «Катюши». В этом стихотворении, вошедшем в школьные хрестоматии, рассказывается о бойце, который у самой границы в секрете зоркую службу несет, вспоминая о родном крае.
...А где-то за милую душу
Горланит петух молодой,
И девушка — может, Катюша —
Из хаты спешит за водой.
И ласточки крыльями машут,
И топится чья-нибудь печь...
И все это — родина наша,
А родину надо беречь.
В 1943 году, после освобождения от оккупантов родной деревни, Исаковский в стихотворении «Есть во Всходском районе...» вспомнил «яблони и груши», которые «расцветали» в «Катюше», и Катюшин «высокий берег», и не просто вспомнил, а назвал их точный адрес. Желая «родной сторонке» скорейшего возрождения, он писал:
Пусть добром наполняется каждая хата,
Пусть бушуют сады над Угрой,
И на берег высокий выходят девчата
На свиданье вечерней порой...
Все это позволяет сделать вывод о том, что у героини знаменитой песни есть своя «биография»: сначала парень «сероглазый» Коля-Николай провожает Катюшу, затем, оказавшись в разлуке с милым, Катюша бережет письма и любовь своего «степного сизого орла», а тот «землю бережет родную», на которой живет Катюша...
И эта литературная биография героини начинается с высокого крутого берега реки Угры, с берега, который навеял поэту образы героев стихотворений, ставших песнями...
Когда все это я рассказал Валерию Николаевичу Невзорову, он, не скрывая радости, воскликнул:
— Значит, мы не ошиблись!..
Вскоре на многотонном валуне появилась медная чеканная дощечка с надписью:
«Выходила на берег Катюша,
на высокий берег на крутой».
Так летом 1983 года начал свою официальную жизнь памятник песне «Катюша», поставленный по велению сердца земляками поэта. Пусть он скромный, неброский, но он — первый в мире памятник этой прекрасной песне. Такой чести она удостоена по праву. Вряд ли в истории русской песенной литературы найдется произведение с более счастливой и легендарной судьбой.
Уже через год после ее создания — в сентябре 1939 года — население Западной Украины и Западной Белоруссии встречало нашу армию-освободительницу пением «Катюши». В годы фашистской оккупации песня стала гимном бойцов Сопротивления во Франции и Италии. В послевоенные годы она стала очень популярной в Японии. В Токио одно из кабаре называется именем песни — «Катюша». Здесь она исполняется каждый вечер. «Катюшу» поют в Монголии, во Вьетнаме, Йемене, в Австралии — во всех странах мира! А в Болгарии, Чехословакии, Польше, Югославии она печатается в школьных хрестоматиях. Побывав в США вскоре после войны, украинский поэт Андрей Малышко в одном из своих стихотворений рассказал: «Негры пели русскую "Катюшу", ту, что Исаковский написал». Есть в этом стихотворении и такие слова:
«Выходила на берег "Катюша" —
На Великий Тихий океан».
На этом можно было бы закончить. Но рассказ о «Катюше» будет неполным, если не вспомнить еще об одной истории, связанной с этой удивительной песней.

В послевоенные годы «Катюша» напоминала народам Европы о героической победе над фашизмом, в которую решающий вклад внес Советский Союз. Но такая память кое-кого не устраивала. И вот на Западе появился танец «Казачок». В его основу положена мелодия песни «Катюша». Бездушная безделушка, усиленно культивируемая на Западе, была создана с дальним прицелом. Ее авторы задались целью размыть первоначальное содержание песни, затмить ее и таким образом забыть подлинную «Катюшу». Но эта попытка не удалась. Песня «Катюша» продолжает жить! Несмотря на свой немалый «возраст», она не утратила ни своей популярности, ни своей притягательной силы.
В нашей стране имя автора «Катюши» живет в памяти народной. Оно увековечено в названиях городских улиц, а также нового теплохода Азовского морского пароходства. Теплоход «Михаил Исаковский» недавно побывал в одном из портов Греции. К причалу, где судно пришвартовалось, подошел греческий докер и спросил у советского матроса:
— Кто такой Михаил Исаковский?
В ответ матрос запел «Катюшу». Грек сразу все понял. Он закивал головой и, хлопая в ладоши, подхватил песню...
А скоро и все портовики узнали, кто у них «гостит». И когда закончился рабочий день, люди не пошли домой. Они собрались у причала и запели «Катюшу». К ним спустился экипаж теплохода. Образовался тесный круг: греческие докеры и советские моряки, взявшись за руки, пели любимую песню...

Литература
М. Исаковский. М.: Художественная литература, 1982. Т. 4.
Е. Долматовский. Рассказы о твоих песнях. М.: Детская литература, 1973.
Е. Остеров. Человек — песня. М.: Советский писатель, 1979.
Грампластинки
М. Блантер. «Катюша».
В. Захаров. «Провожанье».
И. Шишов. «Любушка».

*Рыжиков, А. Катюшин берег : [о песне, творчестве М. Исаковского] / А. Рыжиков // Библиотекарь. – 1984. – № 3. – С. 21–23.*